?
?

Log in

No account? Create an account

Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

Чего хотели бояре?

Петр I вернулся из Европы и рассказывает боярам:
- Пил я на иноземщине напиток интересный: портвейн называется. Похож на нашу брагу, но сколько не выпьешь, голова утром, как стеклышко!
- Хотим, государь, портвейн! - сказали бояре.
- А еще показывали мне штуку интересную: одеваешь ее на причинное место и сколько бы не миловался с боярыней - детей не будет! Презерватив называется.
- Хотим, государь, презерватив! - орут бояре.
- На все денег у нас в казне не хватит! Только что-то одно потянем! Выбирайте!
Бояре сначала орали друг на друга. Одни кричат – портвейн! Другие – презерватив! А потом такая драка началась!
Петр, стараясь их успокоить, кричит:
- А еще они используют ГОЛОСОВАНИЕ!.
Бояре перестали драться, почесали бороды и кивают:

- И то верно, - говорят, - наши деды голыми совали и мы так будем совать. Портвейна хотим!
http://bibo.kz/…/895704-vernulsya-petr-pervyy-iz-zagranichn…

Фото Olga Brushtein.

Рэй Брэдбери. Вино из одуванчиков

Жизнь — это одиночество. Внезапное открытие обрушилось на Тома как сокрушительный удар, и он задрожал. Мама тоже одинока. В эту минуту ей нечего надеяться ни на святость брака, ни на защиту любящей семьи, ни на конституцию Соединенных Штатов, ни на полицию; ей не к кому обратиться, кроме собственного сердца, а в сердце своем она найдет лишь неодолимое отвращение и страх. В эту минуту перед каждым стоит своя, только своя задача, и каждый должен сам ее решить. Ты совсем один, пойми это раз и навсегда.
=======================================
Главное — не та я, что тут лежит, а та, что сидит на краю кровати и смотрит на меня, и та, что сейчас внизу готовит ужин, и та, что возится в гараже с машиной или читает книгу в библиотеке. Все это — частицы меня, они-то и самые главные. И я сегодня вовсе не умираю. Никто никогда не умирает, если у него есть дети и внуки. Я еще очень долго буду жить. И через тысячу лет будут жить на свете мои потомки — полный город! И они буду грызть кислые яблоки в тени эвкалиптов. Вот мой ответ всем, кто задает мудреные вопросы.
=======================================
Конечно, если хочешь посмотреть на две самые главные вещи — как живет человек и как живет природа, — надо прийти сюда, к оврагу. Ведь город, в конце концов, всего лишь большой, потрепанный бурями корабль, на нем полно народу, и все хлопочут без устали — вычерпывают воду, обкалывают ржавчину.

Эти две монахини шокировали кассира, когда они купили пиво. Но его ответ – идеально!



Отлично придумано!


Две монахини делали покупки в супермаркете, и когда они проходили мимо пивного ряда, одна монахиня сказала другой: «Как было бы хорошо выпить прохладного пива в этот жаркий летний вечер?»

Вторая монахиня ответила: «Действительно, это было бы здорово, сестра, но я буду чувствовать себя не комфортно, покупая пиво, поскольку я уверена, что это вызовет сцену на кассе».

«У меня есть отличная идея», — ответила другая монахиня, поэтому она взяла шесть упаковок пива и направилась к реестру.

Кассир удивленно посмотрела, когда две монахини подошли на кассу с шестью упаковками пива.

«Мы используем пиво для мытья волос», — сказала монахиня. «В нашем женском монастыре, мы называем это «Католический шампунь».

Не моргнув и глазом, кассир нагнулась и вытащила пакет кренделей из-под прилавка и положила его в сумку с пивом, затем посмотрела монахине прямо в глаза, улыбнулась и сказала: «Бигуди в подарок».

ДВЕСТИ ФРАНКОВ С ПРОЦЕНТАМИ. РАССКАЗ СЕРГЕЯ ДОВЛАТОВА, КОТОРЫЙ ВЫ НЕ ЧИТАЛИ.

Фото Ивана Лакшина.

На окраине Парижа в самом конце грязноватой улицы Матюрен-Сен-Жак есть унылый пятиэтажный дом. Под чердаком его снимал мансарду высокий кудрявый юноша с азиатскими глазами.
Утром он с потертым бюваром торопился в канцелярию герцога Орлеанского, где служил младшим делопроизводителем. Локти его тесного сюртука и колени панталон блестели. Юноша замазывал предательски лоснящиеся места чернилами. Чернил в канцелярии герцога Орлеанского хватало с избытком.
Питался он скверно, луком и разбавленным вином. (Во Франции плохое вино дешевле керосина). Юноша ненавидел лук и был равнодушен к вину.
Напротив его дома был маленький трактир. Над дверью висела сосновая шишка из меди размером с хорошую тыкву. Заведение так и называлось – «Сосновая шишка».
Иногда после работы юноша заходил сюда и долго вдыхал аромат жареной картошки. Потом небрежно говорил хозяину:
- Заверните-ка…
- Но вы и так должны мне сорок франков! – негодовал папаша Жирардо.
- Вот погодите немного, - заверял его юноша, - скоро я разбогатею и щедро вам отплачу.
В результате он уносил к себе в мансарду немного жареной картошки. Его долг папаше Жирардо все увеличивался.
И вот, в один прекрасный день высокий кудрявый юноша с азиатскими глазами исчез. Его комнатушку под чердаком занял другой молодой человек в таких же лоснящихся холщовых панталонах.
Шли годы. Трактир «Сосновая шишка» приходил в упадок. В бедном студенческом квартале трактирщику с добрым сердцем разбогатеть нелегко.
Наконец папаша Жирардо заколотил ставни. Теперь он промышлял с маленьким лотком в аристократическом квартале Сен-Жермен. Может быть, кто-нибудь из богачей, утомленных трюфелями и шампанским, захочет отведать жареной картошки?
Как-то раз возле него остановился фиакр, запряженный парой гнедых лошадей. Сначала высунулась нога в козловом башмаке с серебряной пряжкой. Затем появился весь господин целиком.
Вишневого цвета фрак, белоснежное жабо, и над всем этим – курчавые седеющие волосы и молодые азиатские глаза.
Святая Мария! Папаша Жирардо узнал бедного юношу из мансарды. И тот узнал своего кредитора, обнял его и прижал к широкой груди, стараясь не помять жабо.
- Я, кажется, что-то задолжал тебе? – спросил нарядный господин.
- Ровно двести франков, - ответил торговец, - деньги сейчас были бы очень кстати!
- Денег у меня при себе нет, - заявил господин, - нашему брату не очень-то много платят. Но я щедро расплачусь с тобой, дружище. Я расплачусь с тобой… бессмертием!
И, хлопнув изумленного торговца по плечу, он исчез в роскошном подъезде, возле которого дежурил угрюмый привратник в ливрее с золотыми галунами.
Прошло три месяца. Папаша Жирардо возвращался домой. Сегодня ему не удалось продать ни единой картофелины. Видно, трюфели и шампанское не так уж быстро надоедают аристократам.
Он свернул за угол и обмер. Десятки шикарных экипажей запрудили улицу Матюрен-Сен-Жак. Возле заколоченных ставен его кабачка толпился народ. Нарядные господа в блестящих цилиндрах колотили в запертые двери лакированными штиблетами, восклицая:
- Открывай скорее, наш добрый Жирардо! Мы проголодались!
- В чем дело? – произнес торговец. – Чему я обязан?!
Какой-то щеголь с удивлением посмотрел на него.
- А ты не знаешь, старик? Да ведь это «Сосновая шишка»! Самый модный кабачок Франции!
- Вы смеетесь надо мной! – взмолился бедняга Жирардо.
Щеголь достал из кармана томик в яркой обложке.
- Читать умеешь?
Папаша Жирардо кивнул.
Щеголь раскрыл книжку.
- «Жизнь теперь представляется в розовом свете!..» - воскликнул герцог. Затем он и его друзья направились в кабачок «Сосновая шишка» на улице Матюрен-Сен-Жак, где достопочтенный метр Жирардо чудесно накормил их…»
- Назовите мне имя сочинителя! – вскричал потрясенный торговец.
И услышал в ответ:
- Александр Дюма!