Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Виктор Шендерович, "Изюм из булки"

Однажды мой товарищ по табаковской студии — назовем его Петей — пришел на экзамен по предмету «зарубежный театр». А принимал экзамен профессор, один из крупнейших знатоков эпохи Возрождения. Назовем его Алексей Вадимович Бартошевич, тем более что так оно и было.
И вытащил Петя билет, и достался Пете — Шекспир. А Петя про Шекспира знал примерно столько же, сколько Шекспир про Петю. То есть они были примерно на равных.
В отличие от Бартошевича, который про Шекспира знает чуть больше, чем Шекспир знал про себя сам.
И вот они сидят друг против друга (Петя и профессор Бартошевич) и мучаются. Петя — потому что дело идет к двойке, а Бартошевич — потому что, если он эту двойку поставит, Петя придет к нему снова. А он его уже видеть не может.
И оба понимают, что надо напрячься, чтобы эта их встреча стала последней. И Бартошевич говорит:
— Петя! Я сейчас задам вам вопрос на тройку. Постарайтесь ответить.
И спрашивает самое простое (по своему разумению):
— Как звали отца Гамлета?
Тут Петя напрягает все свои душевные силы и в каком-то озарении отвечает:
— Клавдий!
Алексей Вадимович Бартошевич вздрогнул, потом немного подумал, удивился и сказал:
— Возможно.
И поставил Пете тройку.

Николай Пирогов: человеколюбивый зануда

У каждого известного врача есть свой наборчик странностей. Боткин играл на виолончели. Захарьин изнурял всех пациентов физическими упражнениями. У Пирогова не было ничего такого и в помине

Портрет Николая Пирогова кисти Ильи Репина, 1881 год. Изображение с сайта wikipedia.org

Не было носа – и вдруг появился

Николай Иванович Пирогов родился в 1810 году в Москве, в бедной, как ни парадоксально это прозвучит, семье военного казначея. Майор Иван Иванович Пирогов воровать опасался, а детей имел без меры. Будущий отец русской хирургии был тринадцатым ребенком.

Так что пансион, в который мальчик было поступил в одиннадцать лет, вскоре пришлось оставить – платить за него было нечем.

Однако, в университет он поступил студентом своекоштным. Тут уже настояла мать семейства, Елизавета Ивановна, в девичестве Новикова, дама купеческих кровей. Быть казеннокоштным, то есть, не платить за обучение, ей казалось унизительным.

Николаю тогда было лишь четырнадцать, но он сказал, что шестнадцать. Серьезный юноша выглядел убедительно, никто даже не усомнился. Высшее медицинское образование юноша получил в семнадцать лет. После чего отправился стажироваться в Дерпт.

В Дерптском университете особенно ярко проявился характер Николая Ивановича – по контрасту с другим будущим медицинским светилой, Федором Иноземцевым. По иронии судьбы, их поселили в одной комнате. К жизнелюбу и весельчаку Иноземцеву постоянно заходили товарищи, играли на гитаре, варили жженку, баловались сигарами. А бедному Пирогову, ни на минуту не выпускавшему из рук учебник, приходилось все это терпеть.

Оставить учебу хотя бы на час и насладиться романтикой студенческой жизни ему даже в голову, облагороженную ранней лысиной и украшенную скучными бакенбардами-щетками, не приходило.

Затем – Берлинский университет. Учебы много не бывает. И в 1836 году Николай Иванович наконец-то принимает назначение на должность – профессора теоретической и практической хирургии в хорошо ему знакомый Императорский Дерптский университет. Там он сначала строит нос цирюльнику Отто, а затем еще одной эстляндской девушке. В буквальном смысле строит, как хирург. Не было носа – и вдруг появился. Кожу для этого замечательного украшения Пирогов брал со лба пациента.

Оба были, естественно, на седьмом небе от счастья. Особенно ликовал, как ни странно, цирюльник, то ли лишившийся носа в драке, то ли случайно отрезав его, обслуживая очередного клиента: «Во время моих страданий во мне еще брали участие; с потерей носа оно миновалось. Все убегало меня, даже верная жена моя. Все мое семейство от меня удалилось; друзья оставили меня. После долгого затворничества я пошел однажды вечером в трактир. Хозяин попросил меня тотчас выйти».

Тем временем Пирогов уже докладывал о своих пластических опытах научному медицинскому сообществу, используя в качестве наглядного пособия простую тряпичную куклу.

Жизнь среди мертвецов

Здание Дерптского университета. Изображение с сайта wikipedia.org

В Дерпте, а затем и в столице наконец-то полностью раскрывается хирургический талант Николая Ивановича. Он режет людей практически без остановки. Но голова его при этом постоянно работает в пользу пациента. Как можно избежать ампутации? Как уменьшить боль? Как несчастный будет жить после операции?

Он изобретает новый хирургический прием, вошедший в историю медицины как операция Пирогова. Чтобы не вдаваться в пикантные медицинские подробности – нога разрезается не там, где разрезалась раньше, а несколько в другом месте, и в результате на том, что от нее остается, можно худо-бедно ковылять.

Сегодня этот метод признан устаревшим – очень уж было много проблем в послеоперационном периоде, слишком уж радикально Николай Иванович попрал законы естества. Но тогда, в 1852 году, это считалось великим прорывом.

Санкт — Петербург. Военно — медицинская академия. Изображение: retro-piter.livejournal.com

Еще одна проблема – как можно уменьшить лишние движения скальпелем, как молниеносно определять, где именно требуется оперативное вмешательство. До Пирогова этим вообще никто всерьез не занимался – ковырялись в живом человеке словно младенец в песочнице. Он же, изучая замороженные трупы (заодно дал начало новому направлению – «ледяной анатомии»), составил первый в истории подробный анатомический атлас. Столь необходимое для коллег-хирургов пособие было опубликовано под названием «Топографическая анатомия, иллюстрированная разрезами, проведенными через замороженное тело человека в трех направлениях».

Фактически, 3D.

Правда, это 3D стоило ему полутора месяцев постельного режима – сутками не вылезал из мертвецкой, надышался там вредными испарениями и чуть сам к праотцам не отправился.

Оставляли желать лучшего и хирургические инструменты того времени. Что же делать с этим? Наш герой привык решать проблемы радикально. Он становится, помимо всего прочего, директором Инструментального завода, где активно совершенствует ассортиментный ряд. Разумеется, за счет изделий собственного изобретения.

Николая Ивановича беспокоит еще одна серьезная проблема – наркоз. И не столько первая ее часть – как усыпить человека перед операцией, сколько вторая – как сделать так, чтобы потом он все-таки проснулся. Наш герой становится абсолютным чемпионом по проведению операций под эфиром.

«Травматическая эпидемия»

Collapse )

Про Третьяковку и гарвардский галстук

Можно представлять себе музей как игровую площадку с контактным зоопарком. Можно представлять себе музей как ракетную базу с военизированной охраной. И даже если в плену этих полярных представлений находятся одни и те же люди -- это тоже ничего, когда эти люди -- обычные зрители и посетители, а не представители смежных профессий.

Посетитель у нас нынче строгий, осознавший права потребителя, с ним не забалуешь, куда ни кинь -- везде клин.

Мало народу -- плохо: нет жизни, мертвечина, ничего не могут придумать интересного, привлекательного, ничего не делают, чтобы люди к ним пошли, дармоеды, дилетанты, уволить-взорвать-расстрелять.

Много народу, лом, многочасовые очереди -- опять плохо: не продумали логистику, не уважают публику, дармоеды, дилетанты, уволить-взорвать-расстрелять.

Не разрешают шуметь и слишком близко подходить к экспонатам -- прислужники полицейского режима, и в прекрасной России будущего мы их всех, конечно, уволим-взорвем-расстреляем.

Не приставили к каждому шедевру автоматчиков, не заковали каждый экспонат в бронированное стекло -- жулье, разбазаривают народные средства, выделенные на антивандальное оборудование, деньги осваивают, а обеспечить безопасность не могут, не выполняют свои прямые должностные обязанности, всех уволить-взорвать-расстрелять (так и вижу музейных дам во главе с директором, которые злостно подменяют антивандальное стекло более дешевым антибликовым, а разницу пропивают).

Collapse )


В Петербурге открылся первый бар для грустных,

где печаль и плохое настроению поощряют коктейлями «Маяковский» в пистолете и «Джоплин» в шприце. Если гость заплачет — напиток идет за счет заведения.

На улице Рубинштейна открыли камерный бар для грустных, который называется «Угрюмочная». Это первое в мире место, где плохое настроение, печаль и слезы поощряются: если гость заревет, ему полагается коктейль от заведения.

«Алкоголь провоцирует душевные беседы, а в Петербурге достаточно сложно найти место, которое бы подходило под такую обстановку. Либо это клуб, либо шумный бар, если приличный, то чаще всего забит.

Collapse )

Трогательно...

Бабуля ужасно важная - суетится, надевает фартучек. Говорит, - хорошо, что вы сейчас пришли, а не час назад хотя бы. Меня ведь не было, я по делам ходила. Что бы вы делали тогда? Зато я на обратном пути груши купила, сейчас вас угощу. Такие вкусные, знаете, называются Ассамблея! Раздевайтесь и руки мойте.

В прихожей на стене три календаря — один с крупным ярким шрифтом, второй отрывной, а третий просто с собаками. Таких, с собаками, она купила три — себе, мне и папе, потому что календарь обязательно должен быть в доме, как без него.

- Какой-то замечательный год, - говорила она тогда, - столько красивых календарей! И все с собаками! У меня глаза разбежались, еле выбрала. Там даже есть собака породы туркменбаши!

- Мама, - говорил папа, - мама, что ты говоришь, а? Ну что ты такое говоришь, какая собака туркменбаши, она называется алабай.
- не знаю я, - отвечала бабуля,- что такое алабай, а туркменбаши это туркменская овчарка. Да вон в календаре и посмотри!

В ванной комнате на трубах, идущих от колонки, две таблички. Тетрадные листы в клетку, на которых синим маркером, красивыми крупными буквами написано «ГАЗ» и «ВОДА». - Зачем тебе, бабуль, - говорю, - мы же всё-равно всегда мастера зовём. Ну или Диму на крайний случай. - Как это зачем? - возмущается бабуля, - это же мой дом, должна я знать что тут происходит в конце-концов! На стене два гостевых полотенца. Всегда. Мало ли когда кто придёт, а его всегда ждут.

Collapse )


Кофе,как составляющее любви

"-тебе кофе в постель?

-спасибо, но лучше в чашку."

Диалог из прошлого



О любви поют и пишут, плачут и пляшут. Потому что красиво. Потому что приятно. Все ее хотят. И ни кто не понимает до конца что же такое любовь. Каждый понимает по своему. Расскажу как понимаю я.



Любить это желать добра любимому человеку. Делать так, что б ему было хорошо. Поэтому думая о любви, девушки представляют что их носят на руках, дарят подарки и цветы. Мужчины мечтая о любви, верят в то, что у них будет много секса.


Collapse )

“Я целовала, не отпускала, мама будила меня, а я всё плакала, плакала”

|

В “Редакции Елены Шубиной” вышел сборник рассказов “Счастье-то какое!”. “Правмир” печатает рассказ Екатерины Златорунской “Голубое или розовое”
“Я целовала, не отпускала, мама будила меня, а я всё плакала, плакала”

Она была младшей сестрой моей мамы, но я никогда не называла ее тетей, только по имени, и не Аля, а Алька.

Мама дежурила по ночам на «скорой», папа — в котельной. Алька ночевала со мной и моей сестрой. Утром сестра уходила в школу, и мы оставались вдвоем. Каждый раз мы рассматривали альбом с фотографиями, оливково-бежевого цвета, бархатный на ощупь, с плотными картонными листами, перемежавшимися припудренной калькой. Она приносила его тайно и никому, кроме меня, не показывала, но и мне разрешала смотреть только вместе с ней.

Все фотографии были подписаны ее аккуратным почерком. Место и дата.

На фотографиях — молодые дед и бабушка по отдельности и вместе. Таких у нас дома не было. Дед кудрявый, а бабушка в черной шляпке, и шляпкой Алька гордилась особенно. Потом они же и три девочки на крыльце деревенского дома — двенадцатилетняя девочка (моя мама), семилетняя тетя и двухгодовалая Аля — маленькая, кудрявая, акварелью проступавшая сквозь серую бесцветность фотографии. Бабушка уже постаревшая, в привычном белом платке, концы платка заведены назад и связаны узлом на затылке. Дед закрыл рукой лицо от солнца. Алька смахивала на их лица стрекозиное крыло бумаги и переворачивала страницу.

Collapse )

"Записка"

Записка имела самый безобидный вид.В ней по всем джентльменским законам должна была обнаружиться чернильная рожа и дружеское пояснение: "Сидоров - козёл".Так что Сидоров, не заподозрив худого, мгновенно развернул послание...и остолбенел.Внутри крупным красивым почерком было написано: "Сидоров, я тебя люблю!".В округлости почерка Сидорову почудилось издевательство. Кто же ему такое написал?Прищурившись, он оглядел класс. Автор записки должен был непременно обнаружить себя. Но главные враги Сидорова на сей раз почему-то не ухмылялись злорадно.(Вот так они обычно ухмылялись. Но на сей раз - нет.)Зато Сидоров сразу заметил, что на него не мигая глядит Воробьева. Не просто так глядит, а со значением!Сомнений не было: записку писала она.
Collapse )

«А вот еще веселый случай…» – как рунет заговорил «пирожками»

|

«Без ложной скромности замечу — я гениальный человек — а то что ничего не создал — так я был занят и болел». Что вы знаете о «пирожках»? Ксения Туркова — о рецепте и о том, как они помогают нам осмыслять действительность.
«А вот еще веселый случай…» – как рунет заговорил «пирожками»
Алексей Дикалин. Художник Надежда Опалинская

Откуда взялись пирожки?

Хотя пирожки уже давно стали массовым народным творчеством, у них есть конкретный создатель. В 2003 году Владислав Кунгуров под псевдонимом al cogol опубликовал на сайте stih.ru несколько четверостиший, написанных белым четырехстопным ямбом, без прописных букв и знаков препинания. 18 мая этого года Владислав Кунгуров ушел из жизни.

А название для первого цикла стихов он выбрал «съедобное» — «Пирожки». И действительно, многие четверостишия были о еде.

а вот еще веселый случай
вчера пролил я молоко
а пил его я на балконе
внизу стоял сосед в очках

Жанр оказался очень популярным, авторов пирожков становилось все больше и больше, а круг тем стал расширяться. Пирожки публиковали в «Живом журнале», на сайте perashki.ru, в «пирожковой» в социальной сети «ВКонтакте».

Прообразы современных пирожков можно найти, например, в творчестве Даниила Хармса.

Collapse )

БОРЩ КАК НАПРАВЛЕНИЕ ИСКУССТВА

ИМПРЕССИОНИЗМ
Продукты для борща не нарезать, а измельчить в блендере...

КУБИЗМ
Продукты нарезать кубиками...

РОМАНТИЗМ
При подаче посыпать борщ лепестками роз...

СИМВОЛИЗМ
Гостям подают в тарелке бумажки с надписями: свекла, картофель, лук, капуста...

СЮРРРЕАЛИЗМ
В готовый борщ вылить бутылку водки:)...

МОДЕРНИЗМ
Подать гостям банки с борщевым концентратом...

СОЦРЕАЛИЗМ
Борщ варить из гнилой картошки.
гостям во время обеда читать лекцию о неуклонном росте производства продуктов питания и улучшении качества борща по сравнению с 1913 годом...
Недовольным бьют морды...

АБСТРАКЦИОНИЗМ
Выйти на улицу, нарвать любой травы, варить 40 минут. Соль , перец по вкусу....

КОНЦЕПТУАЛИЗМ
В тарелки налить кипятка. Подавать охлаждённым...

ПОП-АРТ
Приготовленные для борща овощи залить спиртом и поджечь...

ХЕППЕНИНГ
После того, как все поели-вытащить из борща кошку. Акция называется - "А потом-суп с котом"...

ПОСТМОДЕРНИЗМ
Гостям наливают воображаемый борщ, все делают вид, что едят...
А если, кто возмущается, что в тарелках ничего нет, выпроваживают за хулиганство и неуважение к хозяевам....